Журналист: Я знаю, что вы из Франклина, штат Теннесси. Что вы думаете о своем родном городе, и как он помог вам в вашей карьере?

Джош: Это прекрасное место, и я до сих пор с ностальгией вспоминаю о нем.

Хэйли: Да, но там особо не развернешься. Мы смогли сыграть там всего несколько раз, выступая на разогреве у других команд - местные ребята не особо фанатеют от музыки. В прошлом год наш хэдлайнерский тур проходил через Нешвилль, и все билеты были раскуплены - думаю, что нас начинают ассоциировать с Нешвиллем.

Журналист: Сколько вам лет и сколько из вас учились в школе, когда начали группу?

Джош: Мне 19, а Хэйли 18. Самый младший у нас Зак - ему 16. Трое из нас еще учились в школе, когда мы стартовали.

Хэйли: Я, Зак и Джереми.

Джош: Я закончил школу, и мы отправились в Орландо записывать альбом. Там я закончил старшую школу, прямо перед тем, как мы начали путешествовать в турах. Хэйли тоже успела, а вот Зак, похоже, так и не закончит школу :-)

Хэйли: Да, он сражается с самим собой, ведь тяжело быть рок-звездой, и потом садиться делать домашнее задание :-)

Журналист: Был ли момент, когда вы осознали, что хотите заниматься Paramore все время?

Джош: Для меня это был наш первый концерт, мы тогда разогревали Copeland, и весь Франклин был на том шоу. Я помню это неповторимое чувство перед выходом на сцену, эти последние советы друг другу, и так далее. А во время того, как мы играли, я понял, что это мое.

Журналист: И часто вы нервничаете перед выступлениями?

Джош: Да, когда выхожу на сцену после долгих перерывов. Например, после трех месяцев записи альбома...

Есть ли что-то, к чему вы никогда не привыкните?

Hayley: Я никогда не привыкну к возврашению домой после многих месяцев в турах, как и к возвращению в туры после времени, проведенного дома.

Журналист: А к интервью вы уже привыкли?

Хэйли: Да, но надоедает так много говорить о себе.

Журналист: Спасибо за откровенность :-) Вы тратите много усилий, чтобы следить за тем, что вы делаете и что говорите?

Хэйли: Да, конечно. Нужно чувствовать грань, когда ты не заботишься о том, что о тебе подумают, и являешься самой собой. Когда на меня смотрят тысячи людей, приходится следить за собой. С другой стороны, из самого благородного поступка люди могут сделать самые неправильные выводы, поэтому заморачиваться этим особо я не буду. С другой стороны, мы иногда устраиваем внутренний командный разбор полетов после шоу.

Журналист: Как вы относитесь к такой концентрации внимания на Хэйли?

Джош: Мы знали, что это произойдет. Мы даже предвидим, что все будет намного хуже :-) Это происходит потому, что она лидер и потому, что она девушка. Но иногда излишнее внимание к Хэйли напрягает... В эти моменты важно быть одной командой.

Хэйли: Мы не смотрим на себя так, как смотрят на нас большинство. Большинство считают, что девушка во главе - это недостаток группы, но мы считаем, что это открывает новые возможности. В любом случае, мы пишем музыку для того, чтобы люди ее слушали и делали выводы, а не для того, чтобы люди могли порассуждать о моей сексуальности.

Журналист: Какое различие в написании All We Know Is Falling и Riot!? В этот раз вы чувствовали себя увереннее в студии?

Джош: Определенно. Мы уже знали, в каком направлении будем двигаться в плане звучания и в плане текстов. Этот альбом мы писали целых три месяца, отшлифовывали каждую песню. Но в конце мы посмотрели друг на друга и сказали: "Да, это то, что нужно".

Хэйли: Я говорила во многих интервью и скажу сейчас - мы очень довольны альбомом, и если бы мы закончили карьеру прямо сейчас, то это был бы наш лучший альбом.

Журналист: А какие песни цепляют вас больше всех?

Джош: Мне нравится “Misery Business”, люблю каждую мелодию и всю вокальную партию.

Журналист: А какую песню было трудней всего записывать?

Хэйли: “Hallelujah”, потому что на руках у фанов уже была украденная версия этой песни, и мне нужно было срочно что-то менять. Я постаралась вложить все свои эмоции, истощилась, но своего добилась :-)

Джош: А я не помню! Дэвид Бендес давил на нас с Заком по поводу и без повода :-) Каждая песня была непростой.

Журналист: А почему именно Дэвид Бендес стал продюсером?

Хэйли: Мы общались с Нилом Авроном, с Ховардом Бенсоном, но Дэвид нам показался самым страстным. Он сказал: “Мне нравится ваша музыка. Я хочу сделать с вами этот альбом. Я знаю, что будет непросто, но я принимаю вызов."

Журналист: А что для вас означают утечки альбомов?

Хэйли: В наше время люди умеют доставать все, что им нужно. Особенно жаждующие подростки :-)

Журналист: А почему вы выбрали название Riot!?

Хэйли: Это панк-рок :-) Мы хотели подытожить одним словом. У слова “riot” много значений, но не все из них плохие. Одно из них - разнообразие. Для нас - это разнообразие в стилях и идеях. Также для нас важен был смысл “внезапного всплеска неконтролируемых эмоций."

Журналист: А как вы определили порядок песен?

Хэйли: "Плохие" песни мы поставили в конец, а песни типа “Hallelujah”, в которых говорится о надежде в это сложное время, в начало.

Журналист: А чем вы занимали себя в свободное время в студии? Я знаю, что многие просто не знают, куда себя деть.

Хэйли: Взрывали унитазы :-)

Джош: Да, там работали некоторые инженеры, которые фанатели от таких фишек. Один из них - Дэн - считал своим хобби постоянно взрывать что-нибудь. С его динамитами мы взорвали ТВ, акустическую гитару и торт. Еще мы играли в аркадные игры.

Журналист: А что вы сейчас слушаете?

Джош: Jimmy Eat World и Mute Math

Журналист: А как вы начали сотрудничать с организацией To Write Love On Her Arms?

Хэйли: Один мой друг написал мне на Майспейс про это, и я заинтересовалась, начала искать и выяснила, что многие группы участвуют в этом. Я написала Джеймсу, который организовывает все эти благотворительные мероприятия, сказала ему, что хочу помочь. Он пригласил меня выступить на Cornerstone, и я согласилась. Там мы познакомились, и так все началось :-)

Журналист: Вас многие считают христианской группой из-за участия в христианских программах и фестивалях, а также таких песен, как "Hallelujah", "Miracle" и "Let The Flames Begin"...

Джош: Мы верим в Иисуса, но это у нас внутри.

Хэйли: Между нами очень крепкие отношения, скрепляемые нашими убеждениями, но мы не хотим называться христианской группой. Наша музыка и наши послания намного шире христианской сцены. Мы не хотим проповедовать в нашей карьере, мы просто хотим играть музыку. Я не пишу песни о Боге или моих взаимоотношениях с Ним, я пишу песни о жизни. Тем не менее, христианство - это неотъемлемая составляющая, и все, кто хочет знать правду о нас, должны принять этот факт.